Пятница, 30 июня 2017 11:00

Политика «всемирной отзывчивости» как застарелая смертельная болезнь

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

Александр Якимович Дегтярев, доктор исторических наук, писатель, вице-президент Академии Российской словесности, советник Председателя Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации

Пушкинская речь Ф. М. Достоевского (во многом благодаря развернутому комментарию к ней в Дневнике писателя за 1880 год) стала выдающимся долгожителем ораторского искусства. В ней русский гений изложил свое понимание важной философской и нравственной идеи господствовавшей тогда в российских умах и – что очень важно — уже в течение двух веков присутствующей в реальной политике, имея, правда, своеобразный вид.

В комментарии он изложил главные формулы «всемирной отзывчивости» русского народа. Начав с воззрений А. С. Пушкина, точнее с его гениальной «способности всемирной отзывчивости», и «гениальной способности Пушкина перевоплощаться в гении других наций»», он объявил, что эта «способность есть всецело русская, национальная». «Народ же наш именно заключает в душе своей эту склонность к всемирной отзывчивости, к всепримирению и уже проявил ее во все двухсотлетие с петровской реформы не раз». «… русская душа, гений народа русского может быть, наиболее способны, из всех народов, вместить в себе идею всечеловеческого единения братской любви, трезвого взгляда, прощающего враждебное, различающего и извиняющего несходное, снимающего противоречия». Истоки такого отношения к миру берут свое начало в тысячелетних традициях русского общинного бытия, продиктованного непростыми условиями бытования на земных просторах.

Далее Достоевский утверждал, что носить в себе силу любящего и всеединящего духа «можно и при теперешней экономической нищете нашей, да и не при такой еще нищете, как теперь». Такое впечатление, что гений сказал это и о нашем времени.

В этих коротких тезисах обобщена весьма долговременная философия жизни российского государства, объявшая новое и новейшее время. Из нее, кстати, выросла и до сих пор существует идея российского мессианства.

Однако Федор Михайлович не заметил уже тогда реально существовавшего важного противоречия, точнее, параллельного присутствия внутри общества и государства двух резко отличавшихся «отзывчивостей». Отзывчивость, рожденная искренностью и широтой национального характера, стала благодатной основой для грубого и извращенного её использования в интересах и даже своевольных прихотях власти.

Начало существования этого уникального духовно-нравственного феномена Достоевский опускает в период петровских реформ, но вряд ли это полностью верное утверждение. Скорее всего, ее масштабное начало относится ко времени заграничного похода в период «наполеоновских войн». Михаил Кутузов убеждал Александра I, когда армия вышла на границы империи, что следует остановиться, теперь он не даст жизни одного русского солдата за десять французских. То есть предлагал Европе самой расхлебывать остатки кровавой наполеоновской каши. Но царь Благословенный, испытавший много позорных неудач, причиной коих был Буонапарте, рассудил иначе. Европейская, точнее, всемирная по тогдашним понятиям слава влекла его неодолимо. Поэтому волей монарха был начат великий освободительный поход, закончившийся взятием Парижа. Правда, при этом царь до предела истощил ресурсы и без того ослабленной войной России. Этому уже забытому обстоятельству сегодня рады, пожалуй, только нумизматы. Именно в результате истощения финансов уже при Николае I были пущены на изготовление монет даже скудные запасы платины. Сегодня за платиновый двенадцатирублевик можно выручить 100 и больше тысяч долларов, а тогда всего-то 12 серебряных рублей.

Николай I продолжил заботу о Европе так, как он ее понимал. Отзываясь на горячие европейские нужды, помогал совладать с бунтами, восстаниями и революциями, то есть сохранить устоявшуюся государственность ряда стран. Благодарность Европы была безмерной. Оценив труды и непосильные расходы российского императора, она скоро присвоила России сразу два звания, – «тюрьмы народов» и «европейского жандарма», а затем подарила ей полновесную Крымскую войну.

 

Дальше – больше

Первая мировая война принесла новую волну «всемирной русской отзывчивости», поднявшуюся до небывалых высот. Война началась при практически полном отсутствии реального конфликта интересов между Россией и Германией под лозунгами — «Спасти братьев-сербов от истребления и порабощения!» и «Спасти Францию от тевтонского меча!». Завершить войну рассчитывали к Рождеству Христову.

Славные лозунги! Их исполнение обошлось недорого – несколько миллионов жизней несравненных русских — молодых и сильных — людей. Ну, и крушение империи в придачу.

В революционном ХХ веке отзывчивость достигла немыслимых пределов. Иногда она граничила с абсурдом.- «Я хату оставил, пошел воевать, чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать». Не больше, но и не меньше. Упавшие на русское поле иноземные генномодифицированные идеологические материалы дали потрясающий эффект. Вырос даже не буйный чертополох, а чудовищное монстриальное растение, корчевать которое пришлось через кровь и страдания.

Раздавались, правда, и другие голоса. Осознание трагического сочетания всемирной отзывчивости и её неправедное использование правящей элитой проникало в общественное сознание. Острее многих это почувствовал Александр Блок, главный поэтический нерв серебряного века. Признавая способность нации тонко чувствовать иноземный мир («Нам внятно всё – и острый галльский смысл и сумрачный германский гений»), он призывал отказаться от жертвенной идеи спасения земного мира от разнообразных ужасов за счет России – «Но сами мы отныне вам не щит. Отныне в бой не вступим сами…».

Одинокий голос не был услышан. Вторая мировая война опять, но в новом качестве и количестве позволила России явить миру свою всемирную отзывчивость. Цена за нее была беспредельно высокой – обугленное тело страны и десятки миллионов погибших. Ныне мы вновь пожинаем горькие плоды этого отзывчивого самопожертвования – страны, спасенные русской жертвенностью, грозят контрибуциями, судами и сыплют проклятиями.

 

Красный аверс – черный реверс

Каждая медаль имеет две стороны. Великая Победа, освобождение Европы через пару поколений аукнулись нам громким и глубоким демографическим эхом.

Для сердцевины России, центровых русских земель оно вообще обернулось черной дырой. Десятки тысяч сел и деревень обезлюдели на глазах одного поколения.

Невольно вспоминается преддверие Смутного времени. Англичанин Ричард Ченслор в 1553 году писал в путевых заметках: «Москва находится в 120 милях от Ярославля. Страна между ними изобилует маленькими деревушками, которые так полны народа, что удивительно смотреть на них».

Через тридцать пять лет другой британец, Джильс Флетчер, оставил нам иное свидетельство примерно о тех же местах. «По дороге к Москве, между Вологдою и Ярославлем.., встречается по крайней мере до пятидесяти деревень, совершенно оставленных, так что в них нет ни одного жителя. То же можно видеть и во всех других частях государства, как рассказывают те, которые путешествовали в здешней стране…»

Такое вот тягостное воспоминание о будущем

В 60-70-е годы прошлого века сразу нашлись ученые мужи и жены, сделавшие на этом свой научный гешефт. Родилась щедро плодоносившая для них теория «неперспективных деревень». По сути своей она объявила «неперспективным» исконный русский мир и народ, обитавший на своей родимой земле. Запоздалые партийные решения о развитии Нечерноземья были слабым паллиативом, с помощью которого еще пребывавшее у власти военное поколение пыталось решить проблемы народа, за который после войны поднял свой знаменитый тост генералиссимус Сталин.

 

Новое время – старые песни

Позднее, во второй половине ХХ века ситуация умягчилась. Отзывчивость стала приобретать ценимые в буржуазном мире финансовые формы. «Братская помощь» режимам, элита которых за валютную мзду охотно откликалась на коммунистические заманухи , не забывая, впрочем, держать фигу в кармане, полилась рекой.

Денег, честно и трудно заработанных советским народом, было роздано немерено. Тогдашние долги скороспелым «союзникам» мы прощаем до сих пор. Только за последние 15 лет сумма прощения составила 140 миллиардов долларов. Понятно, что это расплата за прошлое советское легкомыслие. Но еще более значительной была в конце ХХ века помощь бывшим собратьям по великому Советскому Союзу. Выступая в апреле 2014 года в Государственной Думе, Председатель кабинета министров РФ Д. А. Медведев констатировал, что с 1991 года помощь Украине за счет всякого рода преференций, включая нерыночные условия торговли газом, составила около 250 миллиардов долларов! По сегодняшнему валютному курсу это 16-17 триллионов рублей. Для справки: доходная часть российского бюджета в 2016 году меньше 14 триллионов рублей.

Эта щедрость была молчаливой. Российские послы на Украине Зурабов) наши пропагандистские ведомства эту тему практически не трогали. Житель Киева, зажигавший недорогой газ на своей кухне в лучшем случае думал о хитромудрости своего президента, сумевшего «напарить» москалей.

США признались во времена последнего майдана, что затратили на перевоспитание украинцев 5 миллиардов долларов плюс «печеньки» госпожи Нулланд. Но они не тратились на расточительную благотворительность и другие благоглупости, но аккуратно применительно ко всему народу и особенно молодежи делала масштабные русофобские инъекции через заказные учебники, НКО, проплаченные СМИ и т. п. Действовали по старому рецепту: идеи становятся материальной силой, когда они овладевают массами. Анонимные скидки на газ не имели и никогда не будут иметь такого эффекта.

В конце ХХ века всемирная отзывчивость России приобрела явно прозападные и либеральные черты, а потом в условиях дикого капитализма вывернулась наизнанку, превратившись в некую инфернальную самоуничтожительную (не путать с самоуничижительной) линию поведения. Доверчивая отзывчивость Горбачева, согласившегося на роспуск Варшавского договора в обмен на устные обещания Запада не расширять НАТО на восток, привела к полному стратегическому окружению России военными базами этого блока. Отзывчивая глупость выдающегося военного дирижера Ельцина выбросила российские войска из европейских казарм в дикую степь и тайгу любимой родины, снизив их боеспособность до неприемлемого уровня. Отзывчивость министра Козырева сделала высотку МИДа на Смоленской площади филиалом госдепартамента США.

Основные тяготы платы за такую политику так же как и раньше легли на плечи русского народа и других народов, оставшихся верными российской судьбе – татар, башкир, якутов, калмыков, чеченцев, тувинцев и многих других. Всех не перечислить.

Мы в очередной раз дорого заплатили за политику «всемирной отзывчивости». Отзываясь на заокеанские просьбы, уничтожали «методом пуска» свой ядерный щит, продали за зеленую бумагу стратегические запасы урана, морально затравили родной офицерский корпус, который стал переодеваться в «гражданку» перед выходом из части, создали толпу «уклонистов» от армейской службы, почти равную по численности самой Российской армии и т. д и т. п.

 

Спасибо, братушки!

В центре Москвы, в километре от Кремля стоит памятник героям Плевны. Ведомые славным генералом Скобелевым и другими достойными полководцами они решили вопрос о национальной независимости Болгарии. Ее территория была освобождена после поражения Турции в войне с Россией 1877-1878 гг. Сан-Стефанский мирный договор, продиктованный Россией, предоставлял новому славянскому государству обширные территории на Балканах. Правда, уже через полгода на Берлинском конгрессе эта русская щедрость под давлением западных держав была существенно обглодана — сократилась территория, а независимость была заменена на автономию. Этими решениями на Балканах были заложены долговременные мины, которые до сих пор там исправно взрываются.

В ходе русско-турецкой войны погибло несколько десятков тысяч русских солдат. Болгария, став в начале ХХ века независимой монархией, которую возглавляли отпрыски германского императорского дома, отблагодарила Россию в прямом смысле горячо. Она вступила в Первую мировую войну на стороне Центральных держав, то есть против России.

Поражение в войне, территориальные потери ненадолго отрезвили. В марте 1941 года Болгария вошла в Берлинский пакт 1940 года, на ее территорию вошли гитлеровские войска, а болгарские чудо-богатыри активно участвовали в оккупации Югославии, высвобождая фашистские дивизии для переброски на восток. В декабре 1941 года Болгария объявила войну союзникам России — США и Великобритании

Все закончилось закономерно. 5 сентября 1944 года терпеливый Сталин, наконец, объявил войну Болгарии, ее правительство было моментально свергнуто, а войска повернуты против фашистской Германии

Провозглашение Болгарской народной республики на полвека выровняло отношения. Отзывчивая Россия за болгарские помидоры, перец и вкусное лечо построила в стране первую атомную станцию и много чего еще.

Однако первая любовь не ржавеет. Поэтому, как только появилась возможность, она вернула своё. В 2004 году Республика Болгария вступила в НАТО, в 2007 – в ЕС.

А в начале второго десятилетия ХХI века, неожиданно отказавшись от участия в проекте «Южный поток», Болгария нанесла России урон, сравнимый с крупным военным ущербом. К тому времени Россия уже вбухала в проект около 5 миллиардов евро. И хотя руководитель «Газпрома», демонстрируя нам телевизионный оптимизм, заявлял, что мы ничего не потеряли, сейчас он вынужденно перемещает трубы, пролежавшие несколько лет у южного моря в северные просторы, видимо, ничего при этом «не теряя».

Такая вот растянувшаяся уже на полтора века благодарность за обретение независимости и братскую помощь.

Болгария – лишь один яркий пример. Ярче, может быть, только современная Украина. Ну и гордая Польша, в земле которой покоятся 600 000 (Шестьсот тысяч!) советских воинов, отдавших жизни за её освобождение от фашизма, за спасение польского народа от полного уничтожения. Недавнее решение польских властей о сносе по всей стране 500 памятников, посвященных этому подвигу, это жест, не нуждающийся в комментариях.

Выдающийся историк, преемник В. Ключевского по кафедре русской истории ректор Московского университета, М. Любавский писал в 1917 году о «злой иронии судьбы», заставившей западных славян «сражаться в рядах своих исконных поработителей и истребителей». Эта ирония повторилась в годы Второй мировой войны. Правда, старый ректор до этого не дожил, сгинув в сталинской ссылке.

Повторяемость результатов политики «всемирной отзывчивости», приобретшая за века силу закономерности, заставляет снова и снова думать о фундаментальных основах российской политики, призванной ответить на запросы и вызовы нового тысячелетия. Есть ли они?

 

От Александра Невского до наших дней

Можно утверждать, что именно Александром Невским был заложен один из краеугольных камней нашей внешней политики. Он прост и доступен пониманию каждого – беречь свою землю, не враждовать с соседями, но отвечать на их выпады и ни в коем случае не воевать на два фронта. За неуклонное следование этому правилу его до сих пор проклинают ненавистники. Одни – за «низкопоклонство» перед Ордой. Другие за умелое отражение западных наскоков.

Но восемь веков подтвердили простую, и глубокую сущность этого завета. Те, кто следовал ему, достигали успеха. И Дмитрий Донской, не допустивший соединения войск Мамая и Ягайло перед Куликовской битвой. И строитель русской централизованной державы Иван III Великий, умело перемежавший военную борьбу с Крымским ханством и Литвой с тонкой дипломатией. И Михаил Кутузов, который за несколько месяцев (!) до вторжения Наполеона сумел завершить многолетнюю войну с Турцией и подписать мир с беспокойным соседом. И Сталин, умелые дипломаты которого не допустили вступления в войну против СССР Японии и Турции…

А тот, кто преступал золотое правило, получал иные результаты. Иван Грозный, развязав 25-летнюю Ливонскую войну, решил сочетать её с масштабной кампанией против Крымского ханства. Результат был ужасен – все закончилось Смутным временем и практическим разрушением государства. Спасла положение народная воля и народная сила.

Нечто подобное произошло в период Первой мировой. Германия и Австро-Венгрия фактически выстроили против России два фронта. Их согласованные действия заставляли русских постоянно перебрасывать вдоль тысячеверстной линии огромные массы войск, терять время и утрачивать наметившиеся успехи. Мало того, скоро возник еще и Кавказский фронт, тоже требовавший сил и внимания. Это перенапряжение в сочетании с внутренней, во многом просто ахинейной политикой тогдашней политической камарильи привело к крушению империи. А в последний (по времени) раз историческая Россия (СССР) стояла у роковой черты во времена Хрущева, славного кукурузного царя. Поставив СССР на грань ядерной войны с Америкой, он параллельно вдрызг разругался с Китаем, исполненным тысячелетней выдержки. Случившиеся уже при Брежневе события на Даманском были лишь кровавой отрыжкой этой бездумной по определению и безумной по существу политики. Скорее всего, именно оттуда во многом начинались непонятые и неосмысленные пока истоки будущих, то есть нынешних наших бед. Мы на годы расстались с великим союзником. Изощренная противороссийская интрига Запада развивалась на фоне сдержанной, наблюдательной по сути своей позиции Китая.

 

По компасу надежды.
От политики «всемирной отзывчивости» к национальному самосохранению и внутреннему развитию

Последнее десятилетие многое поправило в этой сложной ситуации, хотя необходимость отказа от политики «всемирной отзывчивости» в пользу идеи самосохранения и внутреннего усиления в должной мере пока не осознана. Следование ей истощило страну. В 1907 году Дмитрий Менделеев не без оснований полагал, что к середине ХХ века население исторической России составит полмиллиарда человек. Продолжая логику его несовершенных демографических изысканий, можно думать, что сегодня численность населения ушедшей в небытиё империи крутилась бы вокруг миллиарда персон.

Сегодня же мы имеем то, что имеем, и аналитики ООН пророчат нам прогрессирующее сокращение населения в силу естественных причин и массового отъезда трудоспособных.

Лучше других ситуацию понимают немногие ученые и президент России В. Путин. Он подчас испытывает уже нескрываемую досаду от недопонимания со стороны «верных сподвижников», сочетающих свою непосильную работу с тотальным и изощренным (через жен и детей, оффшорные лабиринты, антикварные коллекции, тайные клады и т. п.) обогащением. Все чаще эта досада прорывается в прямых упреках, и тогда мне каждый раз явственно слышится обращенная к Петру Великому тихая речь Ивана Тихоновича Посошкова: «Сам-то ты в гору за десятерых потянешь, а под гору-то миллионы!»

Сегодня «всемирная отзывчивость» приобрела новые формы. Уже не идеологические примочки, а экономические интересы держателей неправедно обретенного национального добра превращают российские деньги в инвестиции за рубежом и помогают жиреть иностранным толстосумам. Эта «отзывчивость» страшно далека от народа, занятого выживанием в тяжких условиях капиталистического разгуляя. Впрочем, так было и во многие другие времена. Понятие «всемирной отзывчивости» было сформулировано русской просвещенной интеллектуальной элитой как важнейшая черта национального характера, а практически при всех режимах и разных формациях эксплуатировалось российской властью, которая , заразившись непрерывно мутирующим вирусом вседозволенности, разбазаривала деньги и ресурсы нации якобы во имя благоденствия подданных.

А подданные – каждая отдельно взятая единица народа, каждая семейная ячейка до сих пор много не имеют и на многое не рассчитывают. «Только корку хлеба, кружку молока, да вот это небо, эти облака…».

Политика «всемирной отзывчивости», нанесла России чудовищный урон. Следуя ей, страна потеряла десятки миллионов сынов и дочерей, территории и весомую часть экономического могущества.

ХХI век Россия встретила в новых границах, но это даже не главное. Она встретила его закомплексованной и бедной страной, в ножнах которой пока еще хранится спасающий нацию от порабощения ядерный меч-кладенец. Последние десятилетия ХХ века — это унизительно-ущербное время, когда до окончательного распада страны оставались иногда даже не годы, а месяцы.

Кто спас нас от этого кошмара, знает каждый гражданин России. Хотя признаются в этом не все.

 

Горит Восток войною новой

Хроника текущих событий большой радости не приносит. В течение двух десятилетий мы наблюдаем, как противники России, отказавшись от лобовой атаки, грозящей им неприемлемым ущербом, пытаются в разных местах разжечь костер на южных границах нашей державы, в её мягком и в силу многих причин слабо защищенном подбрюшье. Десятилетняя война Запада в Афганистане была призвана запалить постсоветскую Среднюю Азию. В целом не получилось, но многократно выросший поток наркоты ежегодно уничтожает несколько десятков тысяч молодых россиян.

Сегодня полем осуществления этой программы стали Украина и Ближний Восток. Пылает распавшаяся Ливия, горит Йемен, Сирия и Ирак объяты войной, в которую вот-вот ввяжутся с севера и юга сухопутные войска многих стран.

Не надо думать, что это удаленное от нас пространство. Уничтожение или распад Сирии в ближайшей перспективе лишит Россию европейского рынка нефти и газа, а это продолжит эффективное удушение нашей экономики.

Тяжелые турецкие гамбиты уже наносят нам ощутимый урон. «Турецкий поток» (бывший «Южный») вынул из российского кармана и пустил на геополитический ветер миллиарды евро. Турецкие эмиссары убеждают суверенный Азербайджан вернуться к военному решению карабахского вопроса. Связанная с Арменией военными обязательствами Россия попадет в стратегический цугцванг. Куда ни кинь – везде клин! Собственно, время принятия тяжелых решений не так уж и далеко. Дальнейшее развитие не просматривается даже через магический кристалл.

 

Вместо эпилога

Решение внешних проблем немыслимо без решения внутренних. Более того, первое обусловлено и всецело зависит от второго. Между тем Россия, обладающая гигантским потенциалом развития, упорно ставит себя в зависимость от процессов, которые она не контролирует – мировых цен на нефть, плавающих в мировой экономике спекулятивных финансовых пузырей и т. п. В то же время философия и стратегия внутреннего развития отсутствуют. Четверть века идут бесплодные поиски национальной идеи, и это самый выразительный признак тупика, в котором мы оказались.

Много раз за эти годы умные российские головы кивали в сторону Китая, призывали воспользоваться его опытом. Сегодня Китай сделал очередной принципиальный шаг в стратегии своего развития. Недавно Государственный Совет на высшем уровне постулировал и затвердил необходимость перехода от экспортно-ориентированной экономики к модели внутреннего развития. Другими словами, Китай решил слезть со швейной иглы, с помощью которой он обшивал и обувал полмира, и обратить взор внутрь себя. Конечно, иглу он из рук не выпустит, но в новой модели она будет обслуживать задачи внутреннего (читай, социального) развития китайского общества.

Мы ныне живем этажом ниже, в полуподвале — сидим на сырьевой игле, с которой, несмотря на призывы, крики и стенания, слезать не хотим и не умеем. А необходимость смены направления движения страны уже обозначена красной чертой. От того, как скоро начнется настоящая реализация 7-й статьи действующей Конституции и в центр государственной политики будет поставлен гражданин России с его нуждами и интересами, зависит многое. Сегодня чуть не половина населения страны, имея доходы ниже прожиточного минимума, находятся де-факто вне правового конституционного поля. Это опасная и постыдная ситуация.

Самой злободневной пьесой вновь становится горьковская «На дне». Поставленная классиком проблема ныне обрела иной масштаб. Согласно исследованиям авторитетных социологов и экспертов Сегодня на социальном дне в России находятся до 4 миллионов человек.

Этим людям уже не поможет никакая помощь государства, никакие социальные программы и благотворительность. Это не те, кто живет за чертой бедности — нуждающиеся молодые семьи, пенсионеры, инвалиды – они имеют какие-то надежды. Это люди социального ДНА. Оттуда подъема нет. Самое печальное, что оно непрерывно воспроизводит само себя.

Встает закономерный вопрос — что нужно сделать России, чтобы выжить в ХХI веке?

Прежде всего, стране нужна принципиально новая экономическая политика. Её важнейшей составляющей должна стать национализация сырьевых отраслей. Общенародное добро должно служить тому самому народу.

Сегодня в условиях санкций мы нуждаемся в разработке оригинальной российской модели обращенного на нужды народа экономического изоляционизма, с помощью которого США когда-то выбрались из своих бед и имеют экономическом плане то, что имеют. Нужно узаконить конфискацию имущества преступников – обычная справедливая мера во многих странах.

Это малая часть необходимого. Но если мы хотим продолжить существование России, надо вступать на этот новый путь.

Россия всегда жила трудно. Наивно думать, читая гламурные журналы, что это ушло в прошлое. Сила нашего народа как раз в умении жить в непростых условиях. Тысячелетняя история тому свидетельство. Эта способность – важный, может быть, главный залог нашего будущего в ХХI веке.

Я хочу завершить эту статью пророчеством выдающегося русского мыслителя ХХ-ХХI веков Александра Зиновьева. Автор «Зияющих высоты» и «Катастройки» с полным основанием полагал, что нужно «отбросить всякие иллюзии насчет ХХI века. Он будет не веком благополучия, праздников и развлечений, а веком ожесточенной борьбы одних – за выживание, других – за господство над первыми, одних за национальные интересы России, других – за закабаление ее западнистским сверхобществом. Рассчитывать на то, что произойдет какое-то чудо, что кто-то нам поможет, кто-то нас спасет, бессмысленно. Все зависит от нас самих, от того сможет ли наш народ выдвинуть из своей среды достаточное число мужественных, честных и умных людей или нет, сможет ли народ поддержать борьбу этих людей за его же интересы или нет, окажется ли власть и интеллектуальная элита на стороне своего народа или нет».

Р. S. Впрочем, закончить лучше вечной надеждой Николая Рубцова, 80-летие которого мы отмечаем в этом году:
«В этой деревне огни не погашены, ты мне тоску не пророчь».

17Авторизованный текст доклада
на семнадцатом заседании Исторического клуба «Моё Отечество»
21 апреля 2016 г.

Прочитано 265 раз
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии

©  Славянская академия